Мастер Времени

     Осеннее солнце нежно ласкало верхушки деревьев, пахло землёй после дождя, завели свою песню кузнечики в высокой траве. Начало сентября.  Пришло время менять имя, ведь этого требовал этикет смены сезонов. Он не был большим поклонником всех этих традиций, но к сезонной смене имени относился трепетно. "И что же осень нам готовит?", - задумчиво проговорил он, подошёл к огромному старинному зеркалу в золоченой раме и в упор уставился на себя. Благородное человеческое лицо с широким лбом и невообразимо синими глазами смотрело на него из зеркала.
- Я, Мастер Время, пришёл сменить свое имя!  - серьёзно сказал он.
     Едва заметная рябь тронула гладь зеркального стекла. И вот уже несутся осенние облака, ветер гонит их по необозримым просторам, золотое солнце разливается по вершинам, невозможно отвести от них взгляд. Серые тучи проливаются дождём, но им на смену приходят белоснежные облака и снова на их вершинах сверкают золотые лучи. 
- Время имеет разные свойства, оно может лететь, расширяться и сжиматься. Время непредсказуемо и подвластно только своему Мастеру. Лишь Мастер решает какой дар поднести и чего лишить. - раздался тихий голос.
- Я слышал это бессчётное множество раз, - сказал Мастер Времени. - Я здесь, чтобы сменить имя. Я, Мастер Времени и мое нынешнее имя Печаль. Я сделал время тяжёлым, принёс разочарование и тоску, но ничто не вечно. Я лишь подчиняюсь законам движения Вселенной, где в основе всего закон причины и следствия. Причины иссякли, следствие завершено, и я готов направить время.
- Светлый путь. Назови имя, когда будешь готов!
     Бежали облака, шёл дождь, светило солнце, рождая радугу. По своим многочисленным делам где-то там внизу спешили люди, сливаясь в бесконечный поток. Смотрели ли они в небо? Находились и такие. Налетевший ветер заставлял их поднимать воротники, но выглядывающее солнце грело совсем по-летнему, что рождало надежду на тёплую осень. Энергия жизни не прекращалась ни на секунду, ни на долю секунды. Люди умирали, рождались, учились жить, учились быть в этом мире. Мастер Времени молча стоял с закрытыми глазами пытаясь уловить малейшей движение. А люди бежали, суетились и лишь немногие из них помнили о том, что они люди. Казалось, что это предсмертные судороги Вселенной. Где-то опять шла война, где-то безумная охота, валили лес и деревья умирали беззвучно. А над всем этим неслись облака, сквозь которые пробивалось золотое солнце. Но что-то промелькнуло в пространстве, едва ощутимое, как лёгкий электрический разряд.
- Нет!
    Мастер Времени услышал это твёрдое "нет", которое разорвало ход вещей, внося в него новые вибрации.
- Слабак!
- Убей! Докажи, что способен на поступок!
     Несколько подростков окружили мальчишку лет десяти, к ногам которого испуганно жалась дворняга. Сам он стоял нахмурившись, плотно сжав губы.
- Я не слабак, - твёрдо сказал мальчишка, - я Человек! Пойдём, Жужа, будешь жить у меня, думаю мама согласится, она у меня добрая.
     Он оттолкнул одного из подростков и пошёл в сторону дома, Жужа посеменила следом, поджимая хвост. Кто-то из подростков хохотнул, мальчишка даже не оглянулся, а Жужа почувствовав поддержку неожиданно оскалилась.
- Идём, маленькая, не стоят они того, - сказал мальчик.
- А ведь было несколько вариантов развития событий, - себе под нос пробормотал Мастер Времени. Затем громко сказал: - Теперь я уверен, причина рождает следствие, мое новое имя - Надежда.
- Да будет так, - слегка колыхнулось зеркало.
Время замерло и снова пошло.

И Я УВИДЕЛ 

          «И я увидел, что каждого человека окружает сфера, как будто из тонкого стекла или, возможно, хрусталя. Эти сферы были обточены миллионами граней и сверкали, переливаясь в лучах солнца. Вокруг меня тоже была такая сфера. Я отлично понимал, что все люди вокруг не видят их, но я уже видел. Я видел, как любое действие человека порождает энергию, а сфера выступает своеобразным проводником и передаёт эту энергию в окружающее пространство...». Десятый раз я вчитывался в этот отрывок. Маленький жёлтый клочок бумаги, который я случайно нашёл в лаборатории не давал мне покоя ни днём ни ночью. Кто его написал? Что это? Отрывок чьего-то фантастического рассказа или бред сумасшедшего? Все, у кого я пытался что-либо расспросить по этому поводу, лишь крутили пальцем у виска. Я много раз бросал думать об этом, но потом возвращался к этим мыслям снова и снова.

     За окном была весна, яркое солнце будило природу, таял снег и уже на деревьях набухли почки. Весна – символ жизни, скоро всё зазеленеет, расцветут цветы и на душе будет легко, как в детстве. Я сидел у окна в лаборатории и щурился на солнце, мне на ум снова и снова приходили эти загадочные строчки. «И я увидел, что каждого человека окружает сфера ...», - подумал я.

- Какая сфера? – спросил профессор Игнатьев, который возился со своими приборами недалеко от меня.

- Я сказал это вслух? Простите, Дмитрий Аркадьевич, не хотел вас отвлекать! – сказал я.

- Нет, нет, Антон, Вы меня ничуть не отвлекаете, просто интересно стало, что там про сферы? – спросил профессор.

- Да, глупость какая-то, - сказал я и прочёл ему отрывок.

     Он долго молчал, мне даже стало казаться, что он забыл про меня и про то, что я ему только что прочитал. Спустя пятнадцать минут, закончив измерения и записав их в таблицу, Дмитрий Аркадьевич выключил свои приборы, взял стул и сел напротив меня.

- Где ты это взял? – довольно строго спросил он, резко перейдя на «ты».

- Здесь, в лаборатории, когда протирал полки за колбами, - сказал я. Откровенно говоря я немного опешил, услышав его тон.

     Он вздохнул и как многие до него спросил, что я об этом думаю? Я сказал, что не понимаю, что это за записка, возможно часть рассказа, а возможно бред сумасшедшего.

- Что ты знаешь про профессора Соколовского? – спросил Дмитрий Аркадьевич.

- Первый раз слышу, - ответил я.

- Конечно, его работы были засекречены. Мы работали вместе, и он был одержим, не побоюсь этого слова, своими идеями. Я часто сомневался в нём и однажды он начал работать один. Под его очередной проект выделили отдельную лабораторию, мне кажется этот проект был связан с каким-то военным заказом. Однажды вечером, он пришёл ко мне, был сильно взволнован, говорил про какие-то сферы и ясное видение. Я пытался его успокоить, а он смотрел на меня блестящими глазами и говорил: «О! Вижу! Я вижу твоё сомнение! Этот серый луч!». Он провёл на себе испытание нового прибора и говорил, что благодаря этому смог проникнуть в суть вещей, только не знает, как донести её до остальных. Он разорвал контракт с военным заводом и, насколько я помню, спрятал оборудование у себя дома из-за чего вышел грандиозный скандал, который закончился в итоге ничем, потому что какую-то денежную сумму ему удалось вернуть, по крайней мере до суда дело не дошло и всё улеглось... Он всегда звал меня, хотел мне показать принцип действия, но у меня было много своей работы. Однажды он не пришёл на работу, никто особенно не придал этому значения, решили приболел, была весна, болели многие. Но когда он не пришёл и через несколько дней и телефон его не отвечал, то мы решили съездить к нему.

- И что? – спросил я, подозревая худшее.

- Ничего. Дома его не оказалось. Было пусто, все вещи на местах, а его самого не было. Вот и вся история. Обращались и в полицию, но как ты понимаешь, поиски не дали результатов. Уже год прошёл.

     Внутри меня нарастал интерес, как в детстве, когда родители читали мне сказки.

- Это безумно интересно, прямо фантастика какая-то! – воскликнул я.

- Я хожу к нему домой, присматриваю за квартирой. Если хочешь, можешь сегодня вечером составить мне компанию ... А то у тебя глаза блестят, как будто ты попал в голливудский блокбастер, - хохотнул Дмитрий Аркадьевич.

- Конечно, хочу, мне безумно интересно.

     Ровно в шесть пятнадцать вечера мы с Дмитрием Аркадьевичем вышли из лаборатории и тихой улочкой отправились к дому профессора Соколовского. Весна дышала свежестью, а воздух казался немного сизым.

- Скорее всего будет дождь, - сказал Дмитрий Аркадьевич и поёжился, застёгивая пальто на все пуговицы.

     Я лишь пожал плечами и вдохнул полной грудью, я любил весну.

     Оказалось, профессор Соколовский жил не так далеко, всего пятнадцать минут пешком, и мы уже стояли на пороге его дома. Небольшой деревянный домик на восемь квартир выглядел не очень презентабельно, впрочем, как и все подобные дома. Дерево почернело, ставни покосились, а крыльцо вросло в землю. Квартира профессора была на втором этаже, ему же принадлежала и часть чердака над квартирой, где он оборудовал небольшую собственную лабораторию.

- Можно посмотреть? – спросил я Дмитрия Аркадьевича, показав на винтовую деревянную лестницу, которая вела наверх.

- Посмотри, посмотри, - сказал он мне.

     Я поднялся по деревянным ступенькам и оказался на чердаке. К моему удивлению здесь не было ни пылинки, стоял стол, а на нём какой-то небольшой аппарат с наушниками, были разложены бумаги. Я сел в удобное кресло перед столом и заглянул в записи. Сначала мне показалось, что это какие-то шифры, чередование цифр и букв, но затем, взглянув на аппарат, я понял в чём дело. Это была последовательность ввода команд. Меня захлестнуло любопытство, я надел наушники и включил аппарат. Раздалось мерное шипение. Я долго перебирал листы, пока не нашёл запись, которая была обведена в круг несколько раз: «2b7v». Немного подумав я набрал комбинацию на клавиатуре. Ничего не происходило, я продолжал слышать мерное шипение в наушниках. «Ерунда какая-то», - подумал я, снял наушники и положил их на стол.

- Не стоит так легко отказываться от исследований, юноша, вы же будущий учёный! – услышал я за спиной незнакомый голос.

     Я резко обернулся и обомлел. В голове молнией промелькнула фраза: «И я увидел». Я увидел мужчину, который был заключен в сферу, как будто из хрусталя, из которой исходили лучи. Мужчина улыбался, глядя на меня.

- Профессор Соколовский? – промямлил я.

- К Вашим услугам, - сказал профессор.

- Вас все ищут ... – я не нашёлся, что ответить.

- Я знаю, - сказал он, - но мои исследования не позволяют сейчас отвлекаться. – Я так долго ждал что Дима наконец додумается испытать мой аппарат, но он упорно отказывался это делать. Наконец-то пришли Вы. Кстати, как Ваше имя?

- Антон ... – сказал я. – Какие исследования?

- То, что я узнал, Антон очень важно ... И далеко не все смогут правильно понять и тем более верно использовать эти знания. Возможно, слишком рано.

- Я нашёл Вашу записку в лаборатории, - сказал я, - мне было очень интересно... Но и сейчас я ничего не понимаю. Я вижу Вас в сфере...

- Да это верно. Вы видите, то что обычно скрыто от глаз. Мой аппарат воздействует на кору головного мозга определённым набором импульсов, в результате открывается способность видеть «невидимое», как говорится то, что есть на самом деле. Если Вы спуститесь вниз и посмотрите на Дмитрия Аркадьевича, то увидите и его в такой же сфере. Сама суть моего открытия в том, что подобным образом мы видим этот мир и человека в нём, да и не только человека, а всё живое, как на ладони. Любое действие, любая мысль порождает определённую энергию, иногда это целые энергетические всплески, которые взаимодействуют со всеми энергетическими потоками. Некоторые потоки подхватывают наши импульсы и уносят дальше в пространство ... Антон, Вы понимаете о чём я говорю?

     Я был в растерянности. Я видел профессора Соколовского и сферу вокруг него, я видел лучи энергии, которые растворялись в пространстве, но мне было тяжело поверить своим глазам.

- Подойдите сюда, посмотрите на себя, здесь в глубине есть зеркало, - сказал профессор.

     Я встал и подошёл к зеркалу. Из зеркала на меня смотрел необычный я, окружённый сферой, сквозь которую пробивались лучи разных цветов.

- Вы немного напуганы и сомневаетесь, Вам кажется, что вы попали в сон. Сомнений много. Видите ли, я смог разложить эмоции по цветам. Но не только эмоции... также и мысли. Сейчас работаю над возможностью раннего диагностирования болезней. Но самое главное, что я понял, всё в нашем мире настолько тесно взаимосвязано, что малейшая негативная эмоция тут же отражается в окружающем нас пространстве, впрочем, как и положительная. Наверняка Вы слышали выражение, что взмах крыльев бабочки на одной стороне земного шара может вызвать ураган на другой его стороне. Я скажу Вам, Антон, это выражение не является метафорой и мои исследования могут послужить тому подтверждением.  

- Я бы очень хотел с Вами работать, - неожиданно для себя сказал я.

     Профессор улыбнулся в ответ.

- Я очень долго ждал помощника, - сказал он. – Ключ от квартиры возьмёте в верхнем ящике рабочего стола. Буду ждать Вас каждый вечер в рабочие дни. До завтра оставлю Вам возможность видения, но завтра мы это уберём, иначе можно сойти с ума, Ваш мозг пока не готов в полной мере обрабатывать информацию подобного рода. Сутки – крайний срок. Я очень прошу хранить пока всё в тайне.

- Хорошо, - я покивал головой.

- Ступайте, Антон, а то Дима собирается Вас искать ...

- Расскажите мне про цвета, - попросил я.

- Пожалуй основные я скажу, но Вы должны понять, что существует великое множество оттенков, я даже не классифицировал пока их все. У людей и животных они отличаются. Растения тоже иначе отдают свою энергию. У людей основные цвета, пожалуй, такие: фиолетовый, синий, зелёный, жёлтый, оранжевый, красный ... Но это крупица в море их вариаций.

- Прямо радуга какая-то ...

- Тут нечему удивляться. Таким образом, фиолетовый – цвет вдохновения, усиленной работы, я видел такой у многих в нашем институте, зелёный цвет спокойствия, оранжевый обычно преобладает в моменты эмоциональных взрывов ... стоит понаблюдать цвета завтра и мы поговорим о том, что Вы видели. Это будет хороший опыт. Первая ступень, так сказать в освоении знаний. Теперь Вам пора уходить. И у меня просьба, уговорите Дмитрия Аркадьевича посетить кардиолога ...

     Я кивнул головой и взяв ключ от квартиры профессора махнул ему рукой и спустился с чердака. Дмитрий Аркадьевич молча стоял у окна в кухне и смотрел вдаль. Вокруг него была сфера, но я уже не был шокирован или удивлён.

- Ты видел его? – спросил он.

- Да, - не смог соврать я.

- Я очень рад, что хоть как-то смогу помочь ему в его исследованиях, - сказал Дмитрий Аркадьевич.

- Вы знали? – я был немного удивлён.

     Дмитрий Аркадьевич ничего не ответил, он улыбался. Таких цветов, какие я видел сейчас вокруг него я никогда не видел раньше, скорее всего я не смогу их даже описать. Желание работать с профессором Соколовским возникло у меня с удвоенной силой.

- Он просил Вас посетить кардиолога ... – сказал я.

- Хорошо, передай ему, что я обязательно это сделаю.

     Мы шли обратно той же дорогой, было уже темно, но мир для меня выглядел сейчас совсем иным. Едва различимые оттенки разных цветов пронизывали всё пространство вокруг нас, сливаясь с лучами из наших сфер. Я чувствовал себя частью огромного мира, одним из необходимых и действенных винтиков в сложном механизме или возможно клеткой в живом организме Вселенной.

Счастье есть

     Снег засыпал все дорожки и тропинки. Всё погрузилось в ледяное небытие. Сказка или кошмар? Максим увязал в снегу и уже потерял надежду выбраться. Темнело. Вместе с темнотой пришли ощущения чужого присутствия. Ему казалось, что где-то в лесу идёт огромная белая лошадь и тяжело дышит, изрыгая клубы пара, которые смешиваются с ледяным туманом и он становится все плотнее. Максим приговаривал себе под нос, скорее для того, чтобы немного отвлечься: «За лесами, за полями, за высокой горой стоит дом, где живет всё счастье мира, все пути ведут туда, там пересечение всех дорог... Что это?»

     Сквозь туман пробивался слабый луч света. Храпящая лошадь отступила на задний план и Максим устремился на свет. Дом, окружённый деревьями, казался нереальным, и немного таинственным, сложен был из огромных валунов, с деревянными добротными ставнями и дубовой резной дверью. Из высокой трубы шёл голубоватый дымок, по крайней мере он таким казался. Через оконные стёкла пробивался янтарный свет. Максим вздохнул поглубже и постучал в дверь. Спустя минуту дверь открылась, на пороге его встречала женщина с широкой улыбкой на лице.

- Заблудился? - добродушно спросила она.

- Да! - кивнул Максим.

- Так заходи, - сказала женщина.

     Максим переступил порог дома и беглым взглядом осмотрел женщину. Нельзя было сказать, что она в возрасте, но и не девушка, не молодая женщина и не женщина средних лет. Она была наполнена спокойной красотой, которую так редко можно встретить сейчас. Открытый взгляд, высокий лоб, аккуратно убранные волосы, не тронутые сединой. Но отпечаток жизненного опыта всё же читался в ее лице.

- Есть картофель с грибами, свёкла со сметаной и чай! - сказала женщина.

- Как-то неудобно, - буркнул Максим.

- Так будешь или нет? Наверняка голодный!

- Буду, - кивнул Максим.

     Он осмотрелся по сторонам. Дом не выглядел обветшалым, все было на удивление современным, практичным и уютным. Максим проглотил простой ужин, а за чаем к нему присоединилась хозяйка.

- Простите, я не представилась, - сказала хозяйка, - меня зовут Хузи́.

- Максим ... интересное у тебя имя.

- Ничего особенного, оно означает «счастье», мои родители изучали разные культуры, это какое-то наречие видимо, даже не могу сказать какого языка.

- Счастье... интересно. Мы далеко от дороги?

- Достаточно, - сказала Хузи́. - предложу остаться до утра.

     Максим кивнул, он действительно довольно долго плутал по лесу, пока не наткнулся на этот дом. Тем более сейчас он чувствовал себя очень спокойно и комфортно.

- Как же так вышло, что ты здесь живёшь одна, далеко от дороги? Да и как вообще это возможно?  - спросил Максим.

- Этот дом построил ещё мой дедушка, добрейший человек, был лесником в этом лесу, так получилось, что мы часто бывали здесь с родителями, а потом переехали окончательно. Отца давно нет в живых, а мама в Непале, я здесь, ничего особенного. Немного тяжело бывает, особенно зимой, но ничего, справляюсь.

- Всё равно странно, - сказал Максим и глубоко вдохнул аромат мятного чая. - Когда я шёл сюда по снегу, то в голове крутилось начало сказки про счастье, дом, где живет счастье, а теперь вот и оказался в доме, где живет счастье.

- Интересно, - сказала Хузи, - разве счастье живёт в доме?

- Не знаю, по мне так счастье - это выдумка, чтобы мы не вырвались из этого беличьего колеса в постоянной погоне за чем-либо.

     Хузи ничего не ответила, она медленно встала из-за стола и заварила свежий чай в белом пузатом чайнике. На её светлом лице не отразилось ни тени беспокойства или расстройства.

- Как верно ты сказал, мы все вращаемся в бесконечно движущемся колесе в погоне за своими страстями. - сказала Хузи́. - Но разве счастье состоит в обладании? За чем же мы гонимся?

- Много за чем, - ответил Максим, - бежим за вещами, за положением, за статусом, за должностями, за квартирами и домами.

- В общем за иллюзиями? - улыбнулась Хузи.

- Ничего себе такие иллюзии, - хохотнул Максим, - стоимостью в тысячи и тысячи и миллионы ...

- И это счастье? - спросила Хузи.

     Максим задумался ненадолго и отрицательно покачал головой.

- Я же говорю, это всё обман. Моя машина, стоимость несколько миллионов сейчас где-то там на дороге, даже не помню где. Меня это волнует! Смартфон, стоимостью в сотню тысяч потерян в сугробах, там же и ключ от машины, я расстроен... какое тут счастье!

- Потому что это не счастье!  - сказала Хузи.

- Человек?

- Нет... и это тоже нет. Счастье — это особое состояние. Это ощущение взаимосвязи со всеми элементами, покой. Счастье — это нечто постоянное, то, что всегда с тобой, независимо от телефонов, машин и особняков, самолетов и то самое чувство, которое лежит в основе всего существования.

     Хузи́ встала из-за стола и подошла к окну. Метель успокоилась. Она накинула куртку.

- Оденься, выйдем! - сказала она.

     Максим оделся, и они вышли на улицу.

- Смотри! – Хузи́ закинула голову назад и смотрела в небо. - Видишь?

- Звезды! - сказал Максим.

- Эта звёздная дорога на небе - наша галактика Млечный Путь. Мы лишь маленькие песчинки на просторах гигантского организма вселенной. Как думаешь, какое значение имеет то, что у тебя машина за несколько миллионов? Какое значение имеет твой телефон за сотню тысяч? Ты мельчайшая клетка вселенной, значение имеет лишь твои мысли, чувства и действия, твоё состояние, счастлив ли ты или нет. Более того, являясь частью вселенной мы неизбежно взаимосвязаны между собой, поэтому так важен твой настрой, как ты относишься к окружающим тебя существам... И ты абсолютно прав, пока мы бежим в колесе, нам некуда вырваться из него, но мы сами себя помещаем туда и сами себе создаём бесконечные цели для погони. 

     Максим стоял молча и смотрел в небо. Такого количества звёзд он никогда не видел в небе над городом, да и поднимал голову к небу он довольно редко. Обычное стечение обстоятельств привело его в этот дом в лесной глуши, к этой странной женщине по имени Счастье.

- Как же обрести это мифическое счастье? - спросил он.

- Достаточно знать, что оно есть... и думать. В наше время так важно думать, а не быть просто потребителем бесконечных обманных ловушек собственного эго на благо которых работает вся индустрия потребления. Важно вспоминать о том, что взмах крыльев бабочки над Амазонкой может повлиять на потоки воздуха где-нибудь в Китае, что уж говорить о наших грубых и порой бессмысленных и несуразных движениях. Вот это по-настоящему серьезно. Тогда музыка вселенной будет звучать гармонично. Способность услышать эту музыку приходит вместе со счастьем и осознанным существованием. И наличие смартфона за сотню тысяч в кармане не имеет никакого значения.

     Максим слушал и не слушал одновременно. Стало казаться, что лес вокруг наполнен золотыми нитями, которые переплетаются и смешиваются в пространстве, устремляясь к звёздам...

     Утром Максим открыл глаза в залитой солнечным светом небольшой спальне. Он вспомнил свои вчерашние приключения и с тоской подумал о том, что предстоят поиски машины, ключей от неё, а про смартфон можно было смело забыть. Максим встал, потянулся и прошёл в столовую, где на столе стояли горячие пирожки, чайник с чаем. Хузи́ не было нигде, стояла тишина. Максим с удовольствие позавтракал и отправился на поиски хозяйки. На удивление дом оказался пуст, как будто в нём никто не жил. У выхода на большом дубовом комоде Максим обнаружил свой смартфон и ключи от машины. Он ещё раз обошёл весь дом, но хозяйки так и не нашёл. Его удивило также и отсутствие каких-либо вещей, сейчас дом казался нежилым. Он лишь пожал плечами и вышел на улицу. Расчищенная дорожка уходила далеко в лес. Немного поразмыслив Максим пошёл по дорожке, которая спустя некоторое время привела его к дороге, где он увидел свою машину. Со вздохом облегчения он сел в машину и завёл её. Двигатель привычно зажурчал под капотом. Но чувство незавершенности не давало ему покоя, наконец он вышел из машины и вернулся к дому. Дом оказался заперт. Максим улыбнулся своим мыслям и написал на снежном пороге два слова: «Счастье есть». После чего развернулся и ушёл.

     Снег медленно падал в потревоженном стеклянном шаре, скрывая за блестящими пластиковыми снежинками улыбающуюся Хузи́. Она устремлялась сквозь падающие снежинки к далеким звёздам, сплетая золотые нити, соединяющие звёзды и Землю в бесконечном танце. Счастье есть, и она это знает.

Разговор с морем

     Он царапал разбитыми в кровь руками камни, кричал и швырял булыжники в воду. 

- Я ненавижу тебя! Ненавижу! – кричал он.                  

     Море лишь тихо шелестело в ответ перекидывая волны, как страницы книги. Наконец он выбился из сил и упал на песок. Его отец не вернулся с рыбалки, проклятое море проглотило его, как мелкую соринку, как будто и не было человека. Всю свою злость Алексей пытался выместить на море, швыряя камни в воду и выкрикивая слова ненависти. Понимал ли он, что это бесполезно? Конечно, но так ему становилось легче. Он перевернулся на спину и уставился в небо, по которому медленно плыли огромные белые облака.  

- Ты всегда обманывало меня, притворялось! Ты казалось мне другом! - неожиданно спокойно сказал Алексей.

- Тишшше, - вдруг совершенно отчетливо прошуршало море, облизнув волной песок.

- Ты принесло мне горе! Забрало отца! А говоришь ... - продолжил Алексей.

- Тишшше, тишшше, - шуршало море. - Шшшум...

- Мне больно.... 

- Тишшше! Шшшум, шшшум мешшшает... - забурлила волна в камнях.                                    

     Алексей подскочил и оглянулся по сторонам. Никого на берегу не было, до горизонта расстилался белый песок, на который накатывались бледно-зеленые волны. «Я схожу с ума», - буркнул под нос Алексей. 

- Здесь жжжизнь... шшшум мешшшает... тишшше...  - шуршало море и скрипел песок.  

     Алексей осторожно опустился на песок, прислушиваясь к едва заметным словам. 

- Тишшше ..., - снова прошелестело море, оставив белую пену на песке.

     По небу плыли облака похожие на снежные горы. На горизонте они казались айсбергами, бороздящими бескрайние просторы. 

- Он умер... - сказал Алексей.

- Ушшшёл... ушшшёл - ответило море.

- Убийца! - не выдержал Алексей.

- Тишшше... ушшшёл... пришшшёл... ушшшёл... пришшшёл... - прошептало море.

- Жжжизнь... - прозвенел песок.

- Коварство... обман... - сказал Алексей, уже более спокойно. 

- Дышшши,  - выплеснуло море. - Дышшши...     

     Алексей вдохнул полной грудью солёный воздух, но коварное море не унималось.

- Дышшши... тишшше... тишшше... дышшши...  

    На песок села чайка и с интересом посмотрела на Алексея. О махнул на неё рукой, она отлетела на пару метров и снова села на песок.

- Тишшше... - заволновалось море. 

- Жжжизнь - продолжил песок,

- Тебе надо было быть тише! - выкрикнул Алексей. 

- Пришшшел ... ушшшел ... пришшшел... ушшшел ... - прошипело море, набрасывая одну волну за другой на песок.

- Жжжизнь - снова прозвенел песок. 

      Алексей присмотрелся к воде. Было видно, как море дышало, поднимая из глубин волны. Оно всегда казалось ему живым, но сейчас это было ясно настолько отчетливо, что невозможно усомниться. Алексей встал и подошёл к воде. Море облизнуло его руки. Это было похоже на язык огромного ледяного дракона, который таким образом поздоровался с тобой. Не признал тебя, а просто поздоровался. Мощный, свободный, дикий дверь, с которым невозможно дружить, можно лишь уважать его и в ответ он будет уважать тебя. Море - вода, наполненная жизнью, непокорное, свободолюбивое, совершенно непредсказуемое. Алексей отошёл подальше на песок. Противоречивые чувства охватили его. Он ещё несколько раз глубоко вздохнул, показалось, что море заполнило его душу, а вместе с ним и его отец плыл по волнам на своей лодке. 

- Пришшшел ... ушшшшел ... пришшшел … - прошелестело море.

      Алексей развернулся и пошёл по песку. 

- Жжжизнь...- скрипел песок с каждым шагом.

     Алексей понял, что никогда оно не было ласковым и никогда таким не будет. Суровое и беспощадное Балтийское море. Оно не щадит ни пловцов, ни рыбаков, ни собственные берега. Оно коварно и даже во время полного штиля может внезапно поднять волну из глубин и погубить. Его дно усеяно янтарем и останками первобытных тварей. Оно скрывает тайны множества войн и даже тайны самих тайн. Его дыхание тяжело, течения непредсказуемы, камни истерты в белоснежный песок, который скрипит под ногами и на зубах. Если оно схватит тебя, то никогда не отпустит, борьба бесполезна. Но в то же время это настоящее сокровище, от которого невозможно отвести глаз. Оно околдовывает моментально, в первую же секунду, как только ты его видишь. От него захватывает дух, глядя на его волны, вздымающиеся к небу и рассыпающиеся брызгами цвета бутылочного стекла ощущаешь его мощь всем своим существом. Когда ты вдыхаешь его аромат оно становится частью тебя и в твоих венах и артериях смешиваясь с кровью проносится сквозь сердце суровое, бескрайнее, коварное и необыкновенно прекрасное Балтийской море, настоящий ледяной дракон. 

     Тише, здесь жизнь.